значение для правильного развития ребёнка, т.к. влияет на дыхание, употребление пищи, речь и пр. Поэтому хейлосхизис подлежит безусловному устранению хирургическим путём.
Примерно так выглядел дефект, с которым родился Эрик Кук.
В начале 1930-х гг. возможности медицины были довольно ограничены, и последствия операции по устранению «волчьей пасти» сделать малозаметными было практически невозможно. Лицо Кука на всю жизнь осталось обезображено следами хирургической операции в младенческом возрасте, а кроме того, в довесок он получил проблемы с речью, которая на протяжении всей его жизни оставалась невнятной и сбивчивой.
Однако проблемы Эдгара не исчерпывались перечисленным выше. Помимо обезображенного несимметричного лица и невнятной речи, ему в наследство от родителей достались и проблемы психолого-психиатрического свойства. Эдгар рос своеобразным и, мягко говоря, бестолковым ребёнком.
Впрочем, обо всём по порядку.
Родившийся 25 февраля 1931 г. Эрик Кук был старшим из трёх детей. Отец его – Вивиан (Vivian Cooke) – крупный, крепкий мужчина, работал в то время на заводе по изготовлению сельскохозяйственной техники. Впоследствии он перешёл на работу в автосалон, где занимался предпродажной подготовкой машин. Наверное, он был неплохим слесарем, но его достоинства этим, пожалуй, и исчерпывались. Ему не нравилось собственное имя, казавшееся слишком женоподобным, и он требовал от окружающих, чтобы его называли Сноуи (Snowy). Наверное, он считал самого себя крутым и брутальным мужиком, но, как это часто бывает с лицами данной категории, в действительности он являлся обычным быдлом и алкоголиком. В пьяном угаре Сноуи становился жесток, от него перепадало всем членам семьи. Дом держался на матери – Кристине – которая практически всю жизнь проработала горничной в гостиницах или уборщицей в различных организациях. Из мест её работы известны два отеля, кондитерская фабрика и буфет в редакции газеты – понятно, что во всех случаях это была работа низкоквалифицированная и малооплачиваемая.
Отношения супругов носили характер совершенно ненормальный, причём ненормальность обуславливалась обоюдными странностями. Папа, как было отмечено только что, являлся алкоголиком и жестоким чудаком – с лицами этой категории всё, в общем-то, понятно, этих персонажей легко распознать, и большой загадки они из себя не представляют. Но не без чудес в голове была и мама Эдгара. Кристина не делала тайны из того, что муж бьёт её и ребёнка, и по этой причине ей периодически пытались помочь разные люди. Кристина помощь неизменно отвергала. Даже когда адвокаты предлагали помощь совершенно бесплатно, женщина отказывалась уходить от своего буйного муженька. Полиция трижды возбуждала против Вивьена уголовные преследования – каждый раз поводом для них являлись побои жены и детей – и трижды Кристина вставала на защиту мужа, требуя закрыть расследования! В 1952 г. она попала в больницу после особенно жестоких побоев, Сноуи тогда сломал ей 3 ребра, и одно из них проткнуло лёгкое женщины. Подобное ранение следовало расценивать как тяжкий вред здоровью, Кристине был назначен бесплатный адвокат, полиция приставила к ней охрану, и алкоголический муженёк мог реально заехать в казённый дом всерьёз и надолго, но… Кристина заявила, что претензий к мужу не имеет, и вообще ранение оказалось случайным, и никто ни в чём не виноват!
Кристина Кук являлась классической жертвой домашнего насилия и, положа руку на сердце, нельзя не отметить того, что лица этой категории не вполне адекватны и здоровы. Наверное, эти слова могут кого-то обидеть, но не признавать очевидную истину нельзя, у Кристины в голове явно гнездился какой-то мазохистский комплекс и она, страдая от своего быдло-мужа, одновременно его любила. Потому что иных причин жить более 30 лет с таким жестоким и опасным идиотом просто не отыскать. Прожила бы она, кстати, и дольше, но Сноуи, состарившись и лишившись последних остатков потенции, потерял к жене всякий интерес и сам выгнал её за порог.
Автор уверен, что у многих читателей отыщутся совсем не книжные примеры такого рода. Подобных браков отнюдь не мало, и сие очень прискорбно, поскольку ничего путного в таких семьях нет и быть не может. Дети от таких родителей вырастают моральными уродами, а сами родители не вызывают никаких симпатий. Даже так называемые «жертвы семейного насилия» вроде описанной выше Кристины Кук.
Не будет ошибкой назвать Эрика клептоманом, воровать он начал едва стал ходить. В 6 лет его уже поймали на краже денег у учительницы, которая после этого инцидента отказалась работать с мальчиком, и того пришлось переводить в другую школу. Впоследствии Кук рассказывал всем, будто не воровать не мог, поскольку стремился помочь матери, но в отговорки такого рода верится с трудом – это обычная болтовня, призванная вызвать сострадание слушателя. Напомню, что когда весной 1963 г. хозяин дома поймал Кука на воровстве, тот, не моргнув глазом, принялся рассказывать про голодающих детишек! Причём так растрогал мужчину, что тот вытащил продукты из холодильника и отдал их вору… Так вот в те самые дни и недели Кук постоянно ходил в боулинг и рестораны и не экономил на собственных развлечениях. Дети его, быть может, и голодали, но Кука такие пустяки заботили мало. Так что рассказы про «помощь любимой мамочке» с большой долей вероятности имеют примерно ту же достоверность, что и про «голодных детишек». Вообще же, рассказы про «голодных детишек» вызывают у автора идиосинкразию, кулаки сжимаются автоматически и руки тянутся к пистолету; ответ на просьбу «помоЖите детям» всегда один: «Вымой рожу и иди работать!»
Извините автора, увлёкся!
Эрик Кук.
В школе, точнее, в разных школах, Эрик Кук учился до 14 лет и всегда одинаково плохо. Мальчик рос, откровенно говоря, тупеньким, а потому в возрасте 14 лет папа и мама отправили его работать, видимо, здраво рассудив, что дурака учить – только портить! Так что, ежели не умеет работать головой, то пусть работает руками, да копеечку в семью приносит. И то сказать, должен же папочка на что-то пить, курить и говорить?
Эрик начинал свой трудовой стаж в крупных магазинах с типичной для юноши специальности – курьер и доставщик заказов на дом. Именно благодаря этой работе он очень хорошо изучил как Перт, так и его пригороды, что впоследствии очень ему пригодилось на воровской стезе. В дальнейшем, по мере взросления, Эрик стал заниматься ремеслом, более подходящим для мужчины – пошёл работать на промышленные предприятия и железную дорогу.
И вот тут во всей красе проявилась другая удивительная черта Эрика Кука – редкостный дар падать и ударяться головой о твёрдые предметы. Надо сказать, что Эрик умудрялся перманентно увечиться, причём увечиться там и так, где и как обычный человек возможностей для членовредительства не нашёл бы. Или, по крайней мере, счастливо избёг телесных повреждений. Кук так не умел…
Чтобы было понятно, что автор имеет в виду, перечислим некоторые из травм, полученные Эдгаром всего за 2 года (с 1945 г. по 1947 г.).
Ему на лицо упала лебёдка, сломав нос.
Остановившись возле парового молота, он получил ожог лица паром.
Проходя по помещению гаража, он упал в яму, на дне которой находился автомобильный двигатель. С подозрением на перелом позвоночника его доставили в больницу, где выяснилось, что с позвоночником всё в порядке, но получена тупая травма брюшной полости.
После лечения Кука в больнице профсоюз отправил его для укрепления здоровья в подростковый лагерь в сельской местности. Оттуда Кука привезли обратно в больницу после укуса ядовитой змеи.
Не умея толком плавать, Эрик нырнул в реку с моста, возвышавшегося на 12 метров над водой, ударился головой о дно и едва выплыл. Четыре дня он ходил с больной головой, которую не мог повернуть, пока его не отвезли в больницу.
Таких инцидентов было очень много – это не шутка автора и не преувеличение, Эрик Кук напоминал героя Чарли Чаплина, с той, правда, разницей, что бился и ударялся он не на экране кинотеатра, а в реальной жизни. Череда спотыканий, однажды начавшись, не прекращалась очень долго. Достаточно сказать, что за 7 месяцев работы учеником кузнеца в железнодорожных мастерских Кук умудрился получить 9 (sic!) оплачиваемых больничных листов! Впоследствии, кстати, Кук очень обижался на то, что «больничные» ему
